Особенности изображения героев произведений детской литературы
Страница 3
О литературе » Образ ребенка в рассказах Р.П. Погодина » Особенности изображения героев произведений детской литературы

Выводы

Литература для детей нигде и никогда не была плодом усилий только детских писателей. Сказки и стихи Пушкина, "Конек-горбунок" Ершова, "Муму", "Записки охотника" Тургенева, "Детство Темы" Гарина-Михайловского, многие стихи Лермонтова, Фета, Тютчева и другие произведения вечных поэтов, писателей в нашей стране, как и повести Диккенса, Марка Твена, романы Жюля Верна, рассказы Сетона-Томпсона, сочинялись не для детей. Но сейчас это классика детской литературы. Отвечая самым высоким критериям большого искусства и соответствуя особенностям вкуса, восприятия детей, они не только не исключают специфики литературы для детей, но, наоборот, подчеркивают ее, позволяют обоснованно судить об ее возрастном своеобразии и неповторимости, помогают увидеть, понять особенности возрастных отношений к миру.

Что выбрали сами дети в течение столетий для своего чтения из произведений мировой литературы? Они выбрали произведения Дефо, Вальтера Скотта, Купера, Гюго, Жюля Верна, Марка Твена, Майна Рида, Джека Лондона. Любимыми у читателей разных возрастов стали повести Пушкина и Гоголя, некоторые стихотворения Лермонтова и Некрасова, рассказы Л. Толстого, Тургенева и Чехова, автобиографические повести Горького. Только ли дети изображены в этих произведениях? Нет. Главным образом взрослые. Значит, дети руководствуются при выборе иным критерием, нежели возраст героя. Глубокое духовное взаимодействие взрослого автора и маленького читателя – важнейшее условие успеха. И во взрослой, и в детской книге главное – это художественный образ. Насколько удастся писателю создание образа (в частности, героя, реального или сказочного, но непременно полнокровного), настолько и будет его произведение достигать ума и сердца ребенка. Легче всего ребенок откликается на простые рассказы о близких ему людях и знакомых вещах, о природе [11, с. 425].

Исследования психологов показали, что маленькому читателю более, чем взрослому, свойственно действенное воображение, побуждающее не только созерцать читаемое, но и мысленно участвовать в нем. Среди литературных героев у него заводятся друзья, да и сам он нередко перевоплощается в них.

К тому же, детей очень интересует герой — их ровесник. Интерес к герою-сверстнику закономерен. Книги о мальчишках и девчонках дают возможность маленькому человеку понять, что он может сделать сейчас, не дожидаясь той поры, когда станет большим. Но ребенок живет впереди своего возраста, "заглядывая" в свое будущее. Он всегда хочет быть кем-то.

Все дети стремятся стать взрослыми, как можно скорее "включиться" в жизнь. Взрослость – это идеальная, совершенная форма, сфера, в которую дети хотят войти.

Однако, как мы уже могли убедиться, в системе современных детских сказок взрослеть – значит не приобретать, а терять. Терять то волшебное, интересное, чудесное, что присутствует в мире детей, и чего совершенно нет в мире взрослых. И очевидно, что дети-герои этих сказок вовсе не хотят расставаться с прекрасным миром детства и менять его на что-то "скучное", "странное" и "чужое" [11, с. 26].

Страницы: 1 2 3 


Похожие материалы:

Продолжение образа. Жан-Батист Поклен де Мольер.
Брат Верность: Но не одну религию оскорбил Мольер. Ненавидя высшее общество, он и над ним надругался. Пьесу «Дон Жуан», может быть, изволите знать? Одноглазый: Тоже слышал. Но какое отношение к д’Орсиньи имеет этот балаган в Пале-Рояле? ...

Символический смысл лирических шедевров поэтов серебряного века
«Символ только тогда истинный символ, - считал теоретик символизма Вячеслав Иванов, - когда он неисчерпаем в своем значении». «Символ – окно в бесконечность», - вторил ему Ф. Сологуб. «Серебряный век» - проявление духовного и художествен ...

Литературный процесс 60-х годов - Солженицын, Шаламов, Пастернак, Абрамов
Наш век пройдет Откроются архивы, И все, что было скрыто до сих пор, Все тайные истории извивы Покажут миру славу и позор. Богов иных тогда померкнут лики И обнажится всякая беда, Но то, что было истинно великим. Останется великим ...