Поскольку древнеегипетская письменность не предусматривает передачу гласных, о поэтической метрике известно очень мало. Исходя из коптских источников (коптский – самый поздний вариант древнеегипетского языка и письменности, в котором уже появились знаки для обозначения гласных), исследователи предполагают, что древнеегипетская поэзия основывалась на ритме, но не на регулярном размере. Поэзия отличалась от прозы главным образом лексикой и регулярным использованием других стилистических приемов. Излюбленным поэтическим приемом был параллелизм – такое построение текста, при котором мысль, выраженная в одной строке, повторяется в следующей строке или строках, либо противопоставляется мысли, выраженной в другой, соседней строке, либо более полно раскрывается в последующих строках. К другим приемам можно отнести повторы, повторы с незначительными изменениями, рефрены и аллитерацию. Иногда стихотворные строки объединяются в строфы. Многие из них используются и в египетской прозе. И в прозе, и в поэзии широко применяется игра слов. В религиозных текстах она, возможно, имела магическое значение. Во множестве встречаются также сравнения и метафоры – особенно в текстах, претендующих на возвышенность стиля. В сказках, напротив, подобные приемы редки.

Для древних египтян было небезразлично, как "смотрится" стихотворение (или другой текст) на папирусе или на стене. В некоторых текстах строки, начинающиеся с одного и того же слова, располагаются таким образом, чтобы их параллелизм был доступен и зрительному восприятию. По-египетски писали или справа налево (нормальное, наиболее распространенное направление), или слева направо, или сверху вниз. Это облегчало создание изящных графических композиций. Например, одна вертикальная строка могла "ограничивать" текст, состоявший из нескольких горизонтальных строк, либо одна горизонтальная строка – текст из нескольких вертикальных. С другой стороны, имеются литературные тексты, графически никак не организованные.

Похожие материалы:

Отношение главных героев к дуэли
Онегин до последнего не верит, что дуэль состоится. Только увидев перед собой труп Ленского, он понимает, что он сделал ошибку. Его мучает совесть. Швабрин подначивал Гринева перед дуэлью. Гринев желает мести и не боится смерти. Первое ...

Тихий Дон
Во второй книге романа Михаила Шолохова «Тихий Дон» мы встречаемся с эпизодом, в котором генерал Корнилов рассказывает о сне, увиденном им накануне. Хотя возможность того, что нечто подобное действительно могло присниться генералу Корнило ...

О психологическом раскрытии характеров в повести «Станционный смотритель»
Еще В.В. Гиппиус заключил, что «Станционный смотритель» «непонятен вне < .> давней и в свое время прогрессивной традиции семейной буржуазной повести и драмы», в прошлом которой - «не только „Бедная Лиза“ Карамзина, продолжавшая быть ...